Телефон/факс:  +7(499) 445-55-74
+7 (915) 475-14-69

Глава II. Концепция природных циклов


ГЛАВА II. КОНЦЕПЦИЯ ПРИРОДНЫХ ЦИКЛОВ

 РАЗВИТИЕ ИДЕЙ О ВНУТРИВЕКОВОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ

КЛИМАТА И УВЛАЖНЕННОСТИ СЕВЕРНОЙ ЕВРАЗИИ

 

Еще в середине XVIII века русский ученый И.Г.Гмелин, путешествуя по югу Западной Сибири, обратил внимание на гидрологическую особенность его озер: периодическое высыхание их в течение ряда лет сменялось последующим наполнением. В конце XIX века А.Ф.Миддендорф, Л.С.Берг, П.Г.Игнатов обосновали это природное явление как закономерность. В это же время Э.А.Брикнер выдвинул теорию, что климат всей Евразии изменяется циклически – от теплого, засушливого до холодного, влажного, а затем вновь становится теплым, засушливым. Полный цикл таких изменений равен 35-45-ти годам. Он проследил и минимум осадков за последние 900 лет, повторяющиеся по три раза в столетие и почти в одни и те же десятилетия, а именно между 20-30-ми, 60-70-ми годами, а также на границе веков.

            Взгляды Э.А.Брикнера разделял и известный климотолог А.И.Воейков, который в 1901 г. опубликовал данные о циклических внутривековых изменениях климата, отметив при этом, что в Западной Азии циклы не совпадают по срокам с европейскими. Наиболее заметными изменения климата были в засушливых районах (в Северном Казахстане, на юге Западной Сибири), где они прежде всего отражались на колебании уровня наполнения озер.

            Совершенно самостоятельно с 1907 г. начал излагать свои климатологические воззрения М.А.Боголепов, развивая концепцию «о периодических возмущениях климата». Обобщая летописный материал, он обнаружил 33-х летнюю периодичность: именно трижды в столетие, в определенные годы Русская равнина поражалась резкой засухой, которой предшествовали или немедленно следовали чрезмерные осадки. Зимы в эти годы резко отличаются от зим всех промежуточных годов ветрами, сильными морозами и быстрыми оттепелями. Эти возмущения климата характерны для большей части третьего и первой половины четвертого, затем седьмого и первой половины восьмого десятилетий, для всех 90-х годов прошлого и начала нового столетия. В эпохи аномалий климата приходили в волнение и человеческие массы. Одновременно «возмущалось» и большинство метеорологических и геофизических элементов, начиная от северных сияний, магнитных бурь и кончая вулканической и тектонической деятельностью земной коры. М.А.Боголепов не дал прямого ответа, какой же фактор вызывает эти «возмущения», но как на одну из главных причин указал на периодические колебания солнечной активности, выделяя в 33-ти летнем периоде 11-ти летний и 3,5-2,8 летние волны, совпадающие с «возмущениями» деятельности Солнца. При этом он высказал смелую мысль, что периодические «возмущения» климата и солнечная деятельность – соэффекты одной причины, находящейся «не только вне Земли, но и вне солнечной системы», а именно в «электромагнитной жизни Вселенной».

Особое значение в формировании мировоззрения на изменения климата имели исследования А.Л.Чижевского. Идеи этого ученого, впервые высказанные в 1915 г. и развивавшиеся на протяжении многих последующих лет, затрагивали глобальную проблему периодических влияний Солнца на биосферу Земли. В 20-х годах он публикует цикл статей, в которых убедительно доказывает, что многочисленные функциональные и органические нарушения в жизнедеятельности и развитии биологических систем (от отдельных организмов до популяций), а также метеорологические и геофизические процессы являются результатом космического воздействия, влияющего в циклическом режиме. Пики и спады эпидемий, землетрясений, деятельности вулканов, изменения климата и режима водоемов и т.д. являются следствием солнечно-земных связей. А.Л.Чижевский подчеркивал и экспериментально доказывал сложность и многогранность влияния солнечной активности на ход тех или иных земных процессов, связывая воедино общую биологию, физиологию и медицину с одной стороны и геофизику, метеорологию и астрономию с другой. Более того, исследователь расширил представление об условиях существования жизни на Земле, на основании которого в понятие «внешняя среда» включалось и космическое пространство. Хотя направление А.Л.Чижевского было поддержано К.Э.Циолковским, П.П.Лазаревым, В.М.Бехтеревым, Н.А.Морозовым, а также зарубежными учеными, в целом оно не получило должной оценки современников. Монография А.Л.Чижевского «Земное эхо солнечных бурь», написанная в 30-е годы, вышла в свет в нашей стране только в 1973 г. Как М.А.Боголепов, так и А.Л.Чижевский видели прямую связь изучаемых явлений с периодическими колебаниями солнечной активности продолжительностью в 2,2 – 3,5; 11, 33-35; 2000-2500 лет.

В конце 40-х - начале 50-х годов А.В.Шнитников (1950) реконструировал картину внутривековой изменчивости уровней озер юга Западной Сибири и Северного Казахстана с начала XVIII века до настоящего времени. Полученная кривая этих процессов показала, что для уровня озер было свойственно 7 полных циклов типа брикнеровских и что в настоящее время заканчивается 8-ой. Длительность отдельных циклов колебалась от 29-30 до 45-47 лет, лишь на рубеже XIX-XX веков полный цикл составил 19 лет. Автором выявлены также циклы изменчивости климата продолжительностью в 80-90 лет, т.е. порядка века. Максимальные и минимальные значения температуры и увлажнения в вековых циклах существенно превышали внутривековые показатели. Иными словами в каждом втором «брикнеровском» цикле максимальные и минимальные значения температуры и влажности существенно превышали внутривековые показатели и классифицированы как циклы векового масштаба проявления. Вековые циклы развиваются в интервале 60-80 лет, приближаясь в северных районах к 90 годам (Шнитников, 1957; Дроздов, Григорьев, 1971).

Периодичность внутривековых колебаний на озерах Северного Казахстана и юга Западной Сибири подверглась резкой критике А.М.Чельцова-Бебутова и Н.Т.Кузнецова. Вместе с тем оба автора единодушно признали, что характерная черта озер Северного Казахстана – чередование периодов обводнения и обсыхания.

Н.Т.Кузнецов, анализируя факторы, влияющие на обводнение озер, обратил внимание на то, что осадки теплого периода года выпадают непосредственно в районе озера и их роль в наполнении в большинстве случаев незначительна. Иначе обстоит дело с зимними осадками, выпадающими в виде снега, который сильно перераспределяется по поверхности. Вьюги, бураны и сильные ветры сдувают его с водораздельных пространств, накапливая в овражно-балочной сети или на замерзшей, покрытой тростником поверхности озер. Именно мощные заросли тростника задерживают снеговые массы, так что к началу их таяния запасы влаги значительно превышают количество осадков, выпавших за холодный период года.

Оказалось также, что для наполнения озер большое значение имеет степень увлажнения почвы водосбора накануне снеготаяния. Влажные, дождливые осени обеспечивают повышенные уровни воды в озерах, несмотря даже на то, что зимние осадки

в такие годы ниже нормы. Наличие или отсутствие ледяной корки на поверхности земли, а кроме того интенсивность таяния также определяют величину стока.

Важной оказалась и роль микрорельефа Северного Казахстана с его особенностями – многочисленными западинами. На их заполнение много расходуется талых вод, ежегодно недополучаемых озерами. По этой причине в засушливые годы водосборная площадь озер сокращается, а в многоводные полубессточные микропонижения переполняются вешними водами, большая часть которых сбрасывается в озера. Распределение талых вод по микропонижениям рельефа приводит к одной, на первый взгляд, парадоксальной особенности: два рядом расположенных озера одновременно переживают различные стадии: одно – стадию наполнения, другое – обмеления или высыхания.

Н.Т.Кузнецов (1960) показал также, что региональные различия величины стока и испарения существенно изменяют гидрологический режим озер Северного Казахстана. Обильное испарение на юге региона в сочетании с малым стоком талых вод приводит к тому, что процесс усыхания озер на юге начинается на 1-3 года раньше, чем на севере региона. Этому способствуют и глубины озер, обыкновенно на юге они менее глубоки. Без воды южные озера могут оставаться 5-6 лет, в то время как на севере этот период вдвое короче.

Несовпадение фаз обводнения в северной и южной частях Северного Казахстана подмечено еще ранее А.Г.Вороновым (1947). На эту же особенность динамики водного режима водоемов в пространстве обращал внимание и Л.С.Берг, иллюстрируя этот процесс несовпадением уровней наполнения Каспийского и Аральского морей, имеющих различные по морфологии и происхождению площади водосбора.

Несмотря на рассмотренную особенность пространственной неоднородности гидрологического режима озер аридных и субаридных территорий, А.В.Шнитников (1957) рассматривает внутривековую изменчивость гидрологического режима озерных бассейнов Западной Азии как весьма синхронный процесс широкого территориального распространения, в известной степени общий для Западной Азии в целом. Он считает развитие циклов Брикнера – скользящим явлением с постоянно сменяющимися во времени фазами, в результате чего на европейской части СССР и Западной Азии, равно как и на других крупных территориях, они могут смещаться во времени, т.е. находится в состоянии любых сдвигов фаз между собой – от синфазности до противофазности, однако строго упорядоченная противофазность (принципиальная гетерохронность) этого процесса автором отрицается. Подчеркивая широкий масштаб территориального распространения внутривековой изменчивочти климата и общей увлажненности в Европе и Западной Азии, А.В.Шнитников обосновывает моменты ее отклонения. Эти отклонения определяются специфичностью условий увлажненности как на обширных, так и на локальных территориях, что создает значительную амплитуду между фазами наибольшего и наименьшего усыхания водоемов. Совершенно неизбежно проявление здесь зональности такой изменчивости в различных ландшафтных зонах – от лесостепи до полупустыни. Вместе с тем, во всех ландшафтных зонах аридных и субаридных территорий одновременно существуют однотипные озера, различным образом реагирующие на внутривековую изменчивость общей увлажненности.

В зависимости от характера рельефа, строения озерных бассейнов и их гидрографической сети, соотношения между размерами водосборных площадей и площадей самих озер, пород, слагающих бассейны и ряда других причин, существуют  озера непересыхающие и пересыхающие полностью в наиболее засушливые фазы   внутривековой изменчивости.

Между этими двумя крайними формами существуют любые переходные. Нередки случаи, когда уровень одних озер повышается, а других понижается. Однако такие отклонения являются лишь локальными сдвигами фаз, которые не нарушают генерального направления в развитии наметившейся климатической фазы.

Представления об изменении климата особенно расширились по мере накопления инструментальных наблюдений. В частности, внутривековые циклы, близкие по продолжительности к 11 и 35 годам, а также вековые с продолжительностью близкой к 90 годам, коррелировали с аналогичными по продолжительности циклами солнечной активности, подтверждая ранее высказанные взгляды М.А.Боголепова и А.Л.Чижевского на тесную связь этих явлений.

Более поздними исследованиями было установлено, что вековые циклы изменчивости климата, температуры и осадков в южных и средних широтах Северной Евразии проявляются в интервале 60-80 лет и только на севере для теплого периода приближаются к 90-м годам (Дроздов, Григорьев, 1963).

Сопоставление векового хода температуры в Северном полушарии с вековым ходом радиации, приходящей к земной поверхности за период 1880-1965 гг. (преимущественно в зоне 40-600 с.ш.) показала, что солнечная радиация, обусловив общую тенденцию потепления, имела два максимума: один (менее заметный) в конце XIX века (80-90-е годы, первое десятилетие ХХ века) и второй, более выраженный с наибольшими значениями радиации, в 1930-х годах, когда средняя температура воздуха в Северном полушарии повысилась по сравнению с концом XIX  в. приблизительно на 0,60С. Периоды потепления характеризовались постепенным потеплением температуры воздуха на всех широтах Северного полушария, во все сезоны года, причем самое сильное потепление происходило в высоких широтах и в холодное время (Будыко, 1980).

В 30-х годах ХХ столетия зимние температуры в Гренландии по сравнению с 1883-1892 гг. повысились на 50С, а на Шпицбергене по сравнению с 1912-1926 гг. – на 8-9 0С. В Центральной Европе на севере Франции температуры, особенно зимние, повышались более умеренно – приблизительно на 10С, зона Средиземноморья испытала слабое потепление в период между 1920 и 1940 гг. В Северной Африке и районах Среднего Востока повышение температуры по сравнению с 1890-1990 гг. произошло на 0,5-10С. Аналогичная тенденция потепления установлена с 1860 г. для Индии и Индонезии (Ле Руа Ладюри, 1971).

В Северной Евразии в эти годы областью наибольшего потепления для большей части года явились районы нижнего течения Енисея, а в некоторые месяцы и районы Нижней Оби. Особенно было заметно потепление в апреле.

В 40-х годах ХХ столетия наступает похолодание, которое продолжается до начала 50-х годов, не достигая масштабов предшествующего ему потепления. Затем вновь зарегистрировано потепление климата (до начала 60-х годов), достигшее температурных показателей начала ХХ века (Будыко, 1980). Этот процесс расценен Н.А.Шпоклянской как начало второй половины векового цикла, который должен зеркально повторить ход температуры в первую его половину. С начала 70-х годов ХХ века отмечены изменения климата в сторону похолодания (Шпоклянская, 1975).

Анализ изменчивости температуры последнего векового цикла по географическому разрезу «пустынные районы Казахстана – арктические тундры Сибири» позволил сделать следующие выводы. В зоне тундры и лесотундры четко выражено повышение температуры с конца XIX века до максимальных значений в конце 30-х гг. ХХ века. Затем в 60-70-х годах отмечено интенсивное понижение температуры: на Диксоне и в Дудинке на 2,50С, а в Салехарде и Туруханске на 1,8-20С.

В пределах лесоболотной зоны вековой ход температуры был таковым же, как и в предыдущих зонах, но амплитуда ее колебаний оказалась меньше, время наступления максимума более растянуто (от 1930-1939 гг. в Сургуте до 1946-1955 гг. в Березове). Общее повышение температуры здесь составило 1,5-1,70С, а в последующий спад – 0,9-1,30С. В многолетнем ходе температуры лесостепной и степной зон проявляются два близких по величине максимума: первый примерно в 1916-1925 гг. и второй от 1955-1964 гг. до 1962-1971 гг. Полупустынная зона Казахстана, а также Алтайская лесостепь, как и предыдущие зоны, испытали максимальные повышения температуры в конце 30-х и 60-х годов ХХ столетия.

В XIX веке, по неполным сведениям, устойчивые повышения температуры в различных точках Срединной части России отмечены с 40-х, 60-х и 90-х годов.

Общие представления о взаимосвязи теплых периодов климата с засушливостью и, наоборот, прохладных с повышенной влажностью в Северном полушарии послужили предметом специальных исследований. Выявлены различные аспекты физической сущности этих явлений.

В 30-е годы ХХ столетия А.Л.Чижевский, анализируя взаимосвязь кривой солнечной активности и уровней наполнения озер Виктория, Ладожское и Каспийского моря установил, что максимальное их наполнение наблюдалось в периоды максимумов солнечной деятельности. Гидрологи обратили внимание на характер этой корреляции значительно позднее. М.Х.Байдал (1971) на материалах по Кустанайской области установил, что наиболее значительные и длительные повышения уровней озер близки к периодам максимума вековых циклов солнечной активности. В Барабинской лесостепи 11-ти летние циклы увлажненности происходили синхронно 11-ти летним циклам солнечной активности (Максимов, 1984).

Физическая сущность рассматриваемой взаимосвязи кроется прежде всего в том, что при повышенной солнечной активности в высоких широтах активизируется циклоническая деятельность, а соответственно и увеличивается перенос влаги из арктического пояса в глубь континента. Установлено также, что вековая изменчивость осадков в значительной мере зависит от изменения меридианального градиента температуры (разницы температур между низкими и высокими широтами): его уменьшение приводит к уменьшению потоков водяного пара, поступающих с океанов в глубь умеренных широт континентов. В соответствии с этим количество осадков во внутриконтинентальных районах уменьшается.

Обратное положение возникает при увеличении меридианального градиента температуры. Прослежено, что с установлением многолетней тенденции повышения средней температуры воздуха в Северном полушарии уменьшается и контраст температуры между высокими и низкими широтами, а следовательно, уменьшается и эффект переноса водяного пара в глубь материков. С наступлением тенденции понижения температур воздуха в Северном полушарии и увеличения контраста температуры между низкими и высокими широтами эффект переноса водяного пара в глубь материков усиливается (Будыко, 1980; Дроздов, Григорьев, 1963)

 

РАЗВИТИЕ ИДЕЙ О ВНУТРИВЕКОВОЙ И МНОГОВЕКОВОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ
КЛИМАТА МАТЕРИКОВ СЕВЕРНОГО ПОЛУШАРИЯ

 

В 1957 г. А.В.Шнитниковым выдвинута концепция о существовании на протяжении всего голоцена (последние 12 тыс. лет) циклических изменений климата и общей увлажненности материков Северного полушария с продолжительностью в 1500-2100 лет, при этом особенно акцентировалось, что такие циклы существуют и в настоящее время.

Концепция обосновывалась различными фактами. Обобщение исторических сведений о состоянии климата, обводненности, горного оледенения Европы и Западной Азии позволило воссоздать следующую картину климатических изменений за последние 2000 тыс. лет. С начала новой эры и на протяжении последующих 15-ти столетий (до середины XVI века) климат был очень теплым. Особенно устойчивая тенденция потепления обозначилась со второй половины первого тысячелетия, продолжаясь до начала второго тысячелетия (около 700 лет). В этот период происходило таяние горных ледников Тянь-Шаня, Алтая, Кавказа, Скандинавии и Альп, в начале медленное – до VIII века, затем более заметное – VIII-IX вв. Особенно интенсивное таяние ледников происходило в период с Х века по первую половину XVI века. В это время заметно уменьшалась ледовитость северных морей.

С конца XIII века и особенно в XIV-XVIII вв. климат становится более суровым, отличаясь многоснежностью и многоводностью рек. Уровень Каспия в этот период был одним из наивысших за историческое время. Сырдарья замерзла на 5 месяцев и покрывалась толстым слоем льда, по которому ходили караваны. Амударья через Узбой впадала в Каспийское море. В Европе резкое ухудшение климата проявлялось в частых замерзаниях Балтийского моря, частично Черного и Адриатического.

Значительное увеличение количества атмосферных осадков, определило постепенное, но устойчивое накопление водных масс на крупных территориях Северного полушария. Это явление вошло в климатологию под термином «увлажненность». Именно похолодание климата в сочетании с повышенной увлажненностью создали к концу XV века предпосылки для очередного горного оледенения на всем Северном полушарии, которое произошло в XVI-XVIII и начале XIX вв. Данная прохладно-влажная эпоха заняла время с конца XIII по начало XIX вв. (около 550 лет) и получила название «малого ледникового периода».

С середины и, особенно, с конца XIX века вновь началось потепление климата и уменьшение общей увлажненности. Именно с конца XIX века на всей территории Евразии началось интенсивное отступление горных ледников.

Весьма близким оказался характер изменения горного оледенения в последние 2000 лет и в Северной Америке.

Таким образом, за период новой эры выявлен один максимум увлажнения или прохладно-влажный период, охвативший XIV-XVIII и начало XIX вв., с двумя минимумами (тепло-сухие периоды). Первый из них в полном развитии охватывал большую часть первого тысячилетия новой эры и начало второго, а второй минимум – в самом начале его проявления обозначился со второй половины XIX века. Полный цикл прохладно-влажных тенденций климата многовекового масштаба развивался по схеме: минимум-максимум-минимум с общей продолжительностью около 1900 лет.

Анализ чередования трансгрессий и регрессий уровней морей и океана у северных и западных побережий Европы, как следствия изменчивости условий водообмена между океанами и материками в периоды чередующихся потеплений и похолоданий, позволил установить, что за период 7200 лет до начала новой эры произошло 5 трансгрессий, продолжительность между которыми колебалась от 1500 до 2000 лет. Это свидетельствовало о существовании определенной периодичности рассматриваемых явлений, в пределах небольшой изменчивости в +- 250 лет. Средняя продолжительность таких ритмов оказалась близкой к 1800 годам. На протяжении последних двух тысячелетий заканчивается развитие шестого многовекового цикла климата.

В каждом из 6-ти многовековых климатических циклов прохладно-влажная эпоха занимает 300-500 лет, сменяясь тепло-сухой в 600-800 лет, а затем – переходной, с продолжительностью 700-800 лет.

Обосновывая факт существования 2000 летних циклов А.В.Шнитников особо акцентировал, что такие циклы существуют и в настоящее время. С этих позиций середина XIX века расценена им как принципиальный рубеж - окончания очередной прохладно-влажной климатической эпохи и начала тепло-сухой эпохи, которая развивается по настоящее время. Современный многовековой тренд потепления особенно заметно проявился в 70-е годы XIX века и в 30-е годы ХХ века.

Позднее ряд исследований существенно укрепили концепцию А.В.Шнитникова. Так Э. Ле Руа Ладюри (1971) изучая историю климата Западной Европы, на основании анализа обширного фактического материала подтвердил существование «малого ледникового периода» (прохладно-влажную эпоху XIV-XVIII вв.) и внутривековую изменчивость климата. Е. П. Борисенков и В. М. Пасецкий (1988) на осно­вании летописных источников Древней Руси за последнее тыся­челетие выделили для Европы три качественно различных климатических эпохи: малый климатический оптимум, пришедшийся на VIII-XII вв.; малый ледниковый период – XIII-XVIII вв.; современное потепление, обозначившееся с середины XIX в. На примере Западно-Сибирского региона рассчитаны климатические циклы с продолжи­тельностью в 2000 лет (Жуков, 1977).

Совершенно самостоятельные взгляды на существование циклических многовековых изменений климата и их влияние на этногенез развиты Л. Н. Гу­милевым (1989) и др.

Развитие в 50-60-х годах целого комплекса физических и радиоизотопных методов определения возраста четвертичных отложений дало толчок исследованиям, связанным с разработ­кой геохронологической шкалы четвертичного периода, особенно позднего плейстоцена и голоцена. В частности, за голоцен были реконструированы кривые: палеоэкологическая - по планктонным фораминиферам; изменения температуры воздуха вблизи грен­ландских ледников; изменения уровня мирового океана; зимних температур для Западной Европы за 1000 лет. Ука­занный цикл работ позволил Н.В.Кинду (1976) обобщить сведения о климатических тенденциях в последние 10 тыс. лет. Данный анализ подтвердил, что за рассматриваемый период произошло 6 климатических циклов в интервале 1300-2000 лет. Исследования гидроло­гического режима Каспийского моря показали, что за последние 9-10 тыс. лет имело 6 сильно выраженных трансгрессий и такое же количество регрессий, свидетельствующих о чередо­вании прохладно-влажных и тепло-сухих климатических эпох с интервалом в 1500-2000 лет (Рычагов, 1977; Варущенко и др., 1987).

Таким образом, для периода голоцена со всей очевидность доказана многовековая изменчивость климата как ритмического процесса, продолжающегося и в настоящее время.

Согласно концепции многовековой и внутривековой из­менчивости климата и общей увлажненности материков Север­ного полушария в голоцене, на фоне общего отступления ледни­ков прослежено 6 циклов изменения гидротермических условий в интервале 1500-2100 лет. Эти циклы особенно характерны для южных районов Европы и Западной Азии, отличающихся повышенной континентальностью климата. Такие циклы состоят из трех эпох: прохладно-влажной (300-500 лет); тепло-сухой (600-800 лет); переходной - между первой и второй (700-800 лет). На фоне многовековых изменений климата развиваются 60-90-летние - вековые и 30-45-летние - внутривековые колебания. В пределах последних прослеживаются циклы с продолжительностью в 7-11 лет и 3-4 года.

В последнем многовековом цикле климата голоцена переходный период (с преобладанием тепло-сухих условий) занял вторую половину 1-го тысячелетия нашей эры и начало II-го тысячелетия, прохладно-влажный период охватил время с XIV до начала XIX столетия, тепло-сухой период - в самом начале своего проявления, пришелся на вторую половину ХIХ в. - современность.

По мере повышения интереса к проблеме изменения климата не только со стороны климато­логов и гидрологов, но и географов, историков и зоологов, на сегодняшний день сложилось несколько мнений.

Представители первого направления М.И.Будыко, Л.Г.Динесман, С.В.Кириков считают, что со времени окончания голоценового оптимума все пять тысячелетий крупные колебания климата не проявлялись. Прослеживающиеся отклонения в климате носят локальный характер и являются результатом хозяй­ственной деятельности, неотектонических процессов, вулканизма и не имеют четко выраженной периодичности (Будыко, 1980).

Исследователи второго направления придерживаются мнения о наличии внутривековой и вековой изменчивости климата с пе­риодичностью в 3-4, 7-11, 35-45 и 70-90 лет (Максимов, 1985).

Третье направление - концепция о многовековой изменчиво­сти климата и общей увлажненности материков Северного по­лушария с продолжительностью в 1800-2000 лет - после публикаций А.В.Шнитникова, получило подтверждение в работах В.М.Жукова, Н.В.Кинда, Г.И.Рычагова, Е.П.Борисенкова и В.М.Пасецкого. На материалах реконструкции изменения гидрологического режима и общей увлажненности Северной Евразии, анализа динамики ареалов и численности позвоночных животных свою лепту в развитие теории многовековой и внутривековой изменчивости климата внес и один из авторов настоящей книги (Кривенко, 1976, 1991, 1992, 2003).

В дискуссии о существовании 2000-летних циклов в голоцене следует также обращать внимание на то, что в первой половине голоцена (10000-4500 лет назад) постепенное таяние покровных оледенений обусловливало в климате Афро-Евразии и Северной Америки повышенную увлажненность (плювиальная эпоха голоцена). В этот период прохладно-влажные эпохи в 2000 летних циклах проявлялись очень ярко, о чем свидетельствовали высокие уровни Каспия (Рычагов, 1977). После исчезновения покровных оледенений (постплювиальная эпоха голоцена), прохладно-влажные периоды в макроклиматических циклах климата проявлялись менее выражено, что особенно характерно для последнего цикла (рис.2.1).

Концепция многовековой и внутривековой  изменчивости климата в голоцене как ритмического процесса, открывает большие перспективы для решения самых различных научных и народно-хозяйственных задач.

 

КОНЦЕПЦИЯ ПРИРОДНЫХ ЦИКЛОВ

 

Гелиогидроклиматические циклы. Совпадение климатических циклов с аналогичными по продолжительности циклами солнечной активности позволило рассматривать эти процессы как единые гелиоклиматичекие ритмы (Чижевский, 1923, 1973; Дроздов, Григорьев, 1963, 1971).

Прохладно-влажные фазы климата развиваются в годы максимума солнечной активности, периоды, когда активизируется циклоническая деятельность, по мере увеличения меридионального градиента температур - контраста температуры между высокими и низкими широтами (Байдал, 1971).

Речной сток и уровни наполнения бессточных водоемов как производные климата, изменяются также в циклическом режиме. Для стока крупных рек России, несмотря на весьма «размытый» характер проявления, улавливаются циклы, развивающиеся в интервале 30-45 и 70-90 лет. В изменении гидрологического режима бессточных водоемов аридных и субаридных районов хорошо прослеживаются циклы в 3-4, 7-11, 35-45 и 70-90 лет (Шнитников, 1957; Дружинин, 1987; Кривенко, 1991).

Уточняя картину гелиогидроклиматических циклов, представляем вниманию читателя следующие факты.

Каспийское море. С начала инструментальных   наблюде­ний (1837г.) высокое стояние уровней Каспийского моря на отметках - 25,4 м Балтийской системы (Б.С.) и выше на­блюдалось в 1838, 1868 и 1877-1888 гг. (рис. 2.2). Отно­сительно низкое стояние уров­ней моря (около -26,2 м) от­мечено в 50-х годах XIX в. и в 1911-1914 гг., а особенно сильное понижение началось с 1926 г. и к концу 30-х годов оно достигло - 28 м.

Сороковые годы характеризовались значительным подъемом уровня моря, а с 50-х годов вновь проявилась тенденция к его понижению. С этого периода на состоянии уровня Каспийского моря стало существенно сказываться изъятие стока рек, питаю­щих этот водоем. При общем стоке в 240-336 кмз/год в на­стоящее время на хозяйственные нужды ежегодно безвозвратно изымается около 50 км3. Особенно неблагоприятные гидроме­теорологические условия в бассейне Каспийского моря сложи­лись во второй половине 60-х и в первой половине 70-х годов, когда произошло падение уровня моря до самой низкой отмет­ки (-29 м) за все время инструментальных наблюдений (1977г.). Величина суммарного речного стока в 1970-1977 гг. оказалась даже ниже, чем в период интенсивного падения уров­ня в 30-х годах (Каспийское море…1986). Период 1969-1972 гг., судя по характеру половодий и развитию зимне-весенних явлений, в низовьях Вол­ги отличался заметным проявлением прохладно-влажного кли­мата.

            С 1978 г. уровень Каспия стал резко повышаться и в 1985 г. достиг отметки 27,97 м, т.е. поднялся более чем на 1,5 м. Это произошло за счет увеличения объема Волжского стока и атмо­сферных осадков, выпадающих на поверхность моря, испарение же заметно уменьшилось.

            На протяжении 1992-1995гг. сток Волги и гидрологический баланс Каспия развивались с положительным знаком, а уровень Каспия продолжал увеличиваться. Однако, 1996г. был экстремально низким по объемам стока, что вызвало снижение уровня моря в 1996-1997 гг. в целом на 41 см. Три последующих года были многоводными, что привело к некоторому повышению уровня Каспия к началу 1999г., на 4 см. В 1997 г. объем годового стока был на уровне среднемноголетней величины, а сток 1998 г. превышал среднемноголетние значения почти на 40 куб. км. В последующие годы прослеживается слабая тенденция понижения уровня Каспия.

Водоемы Тургайской долины. Сведения о гидрологическом режиме озер Северного Казахстана за XVIII, XIX вв. и до 40-х годов XX в. и более поздние исследования позволили построить кривую изменения обводненности озер региона - рис. 2.3 (Воронов, 1947, Кузнецов, 1960; Елкин, 1979 и др.).

            Как видно из рисунка, сильная регрессия водоемов харак­терна для 1892-1910 гг., а для 1911-1929гг. - высокая обводненность. С 1930 г. начинает развиваться очередное усыхание, особенно интенсивно проявившееся в 1936-1940 гг., а в 1941-1949 гг. вновь прослеживается общее повышение обводненности: максимальное наполнение в 1941 г., в течение 5 лет наблюдает­ся постепенное понижение уровней до 1946 г. и в 1947-1949 гг. вновь высокие уровни наполнения. В целом в 40-х годах уровни наполнения были значительно выше средних мно­голетних. В 1950-1959гг. наметилась тенденция усыхания во­доемов, хотя значительное число лет (1954, 1957, 1959гг.) для озер характерны высокие уровни наполнения. К фазе низкой обводненности Тургайской долины относятся 60-е годы. Макси­мальное усыхание проявилось в 1963 и 1968 гг., высокая обводненность наблюдалась лишь в 1964 г.

            Заметное наполнение озер Тургайской долины началось в 1970 г. и достигло максимума в 1972 г. Годовой сток рек Тургая и Иргиза в 1972 г. оказался максимальным за последние 25 лет. Многие глухие дамбы и плотины на реках и других во­достоках оказались смыты. Произошло наполнение пойменных озер, началось заполнение солончаковых озерных лож. Уровень воды в соленых озерных котловинах достиг высоких отметок. Впервые за многие годы заполнилась водой сухая котловина оз. Челкар-Тениз. В летний период 1972 г. его зеркало состави­ло около 600 км2, а глубина 1 м. Наполнилось и опреснилось оз. Жаман-Акколь. Новое понижение уровней началось уже в 1973 г. К июлю сократились мелководья Челкар-Тениза, а в начале сентября вода сохранилась только в самом устье Тургая. Особенно резкое снижение обводненности наблюдалось в 1975 г. Большинство мелких озер и соров высохло. На многих озерах низовий Тургая тростниковые заросли оказались без воды.

           На Наурзумских озерах обсыхание в еще большей степени проявилось в 1977-1979 гг., когда весеннего их наполнения не произошло вообще, и к концу августа эта группа водоемов пол­ностью пересыхала. С 1980 г. наблюдается их слабое наполне­ние, а в 1981г. - очень сильное. Высокие уровни на Наурзум­ских озерах сохраняются на протяжении последующих пяти лет. В 1987г. отмечено их максимальное наполнение, превышающее уровни 1981 г. и приближающееся к наполнению 1941г. На про­тяжении 80-х годов прогрессирующее обводнение прослеживается и на водоемах низовий Тургая (устное сообщение Н.С.Гордиенко).

 

            Озеро Чаны.  Во внутривековой изменчивости гидрологического режима этого озера за ХХ-е столетие (рис. 2.4) хорошо про­слеживается цикличность с продолжительностью в 30-45 лет. Наиболее многоводные периоды наблюдались в 90-х годах XIX в. и в 10, 40 и 80-х годах. Низкие уровни приходились на рубеж XIX и XX вв. и на 30, 60 и вто­рую половину 70-х годов (Максимов, 1984).

 

            Среднее течение Оби. Для речного стока, в отличие от озер­ных систем аридных территорий, менее характерны циклические изменения, так как озеро принимает поверхностный сток непо­средственно прилегающей котловины, а в реку поступает сток с обширных и различных по морфологии водосборных площа­дей с различными климатическими и природными условия­ми.

            Анализируя изменения речного стока в весенне-летний пе­риод в среднем течении Оби за 1937-1977 гг., А.А.Максимов (1984, 1990) не обнаружил 9-11-летней цикличности в его изменении  (рис. 2.5). Между тем, сопоставление этих данных с реконструи­рованной нами картиной изменения гидрологического режима озер Казахстана  (Кривенко, 1991) показывает, что, несмотря на более выраженную «размы­тость» кратковременных гидрологических циклов на Оби, определенная ритмика этого процесса прослеживается.

            Гидрологические циклы 30-45-летней продолжительности типа «брикнеровских» на Оби выражены заметнее. Столь же типичны для речного стока и вековые гидрологические циклы (Дружинин, 1987). Из максимальных уровней наполнения в весенне-летний период в среднем течении Оби следует, что в 30-е годы сток реки был наименьшим (рис. 2.6),  тогда как в 40-е годы (особенно в 1941, 1946, 1948 гг.) высота половодий значительно превысила средние многолетние, соста­вив 850-1000 см Балтийской системы. Следовательно, рассмот­ренные тепло-сухая и прохладно-влажная фазы климата на Оби развивались в те же годы, что и в аридных районах.

В следующем десятилетии половодья на Оби характеризова­лись меньшими уровнями, еще более понизившись в 60-е годы. Заметное повышение речного стока проявилось в 1969-1974гг., а в 1975-1978 гг. он вновь характеризовался малыми величи­нами. С 1979 г. преобладали годы с высокими показателями весеннего стока.

Таким образом, развитие очередного «брикнеровского» гид­рологического цикла на Оби охватило время: 40-е годы - про­хладно-влажная фаза, 50-е - переходная фаза, 60-е - низкая обводненность, 1969-1973 гг. - прохладно-влажная фаза. Но­вый цикл начался с кратковременной тепло-сухой фазы 1974-1978 гг., которая сменилась в 1979 г. на прохладно-влажную, которая достаточно четко прослеживается до конца ХХ столетия.

 

Торейские озера  - озера степной зоны Забайкалья с общей площадью 900 кв. км и глубинами 4-6 м. Питание этих водоемов осуществляется за счет атмосферных осадков, притоков р. Шилка, р.Улдза и Ималка и подземных вод. Расходная часть водного баланса - испарение. По обобщению В.А.Обязова (1994) в многолетних изменениях осадков региона прослеживается чередование группировок лет с количеством осадков ниже или выше нормы. Продолжительность этих периодов различна и изменяется от 2-3 до 7-8 лет. Цикличность, проявляющаяся в колебании осадков, согласуется с цикличностью колебаний уровня Торейских озер. Периодам с повышенным количеством осадков соответствует подъем уровня воды в озерах, а спад уровня происходит в условиях, когда количество осадков не превышает норму.

            Переходы от многоводных фаз к маловодным на Торейских озерах отмечены в 1910, 1937, 1963 и 1991 гг. (рис. 2.7). Отсчитывая от 1897 г. прослеживаются циклы обводнения с длительностью в 13, 27, 26 и 28 лет. Продолжительность циклов, подсчитанная по точкам смены маловодных фаз многоводными, равняется 26, 24 и 27 годам. Цикличность колебаний стока р. Шилки в целом совпадает с цикличностью колебаний водности Торейских озер.

 

*    *

*

            Реконструированная нами картина внутривековой изменчивости гидрологического режима ряда водоемов Северной Евразии (рис. 2.8), иллюстрируют развитие с конца XIX столетия полных двух «брикнеровских» цик­лов климата и начало третьего.

           Первый цикл охватил время 1899-1940 гг., составив 40 лет. Он проявился регрессией водоемов в 1899-1909 гг., за которой в 1910-1929 гг. последовало высокое обводнение, сменившееся тепло-сухим периодом 1930-1940 гг. Последний ярко выраженный тепло-сухой период по силе проявления расценен как вековой.

           Второй цикл развивался в интервале 1941-1972 гг., составив 32 года. Ознаменовался он прохладно-влажной фазой 1941-1950гг., затем - переходным по увлажнению перио­дом 1952-1959 гг., за которым последовали наиболее засушли­вые 1960-1968гг. После этого наступила кратковременная, но мощ­ная фаза повышенной увлажненности, охватившая в 1969-1970гг. Тоболо-Ишимскую, Барабинскую, Кулундинскую лесо­степь и восточные районы Казахстана. В более южных райо­нах Казахстана повышенная обводненность проявилась в 1971-1972 гг.

Третий цикл начался с тепло-сухой фазы 1973-1979гг. C 1979-1980гг. началось развитие вековой прохладно-влажной фазы, которая продолжается до настоящего времени и предположительно закончится в 2005-2007 гг. Ориентировочная продолжительность цикла – 30-34 года. Прохладно-влажная фаза по силе проявления расценивается как вековая. Ее развитие ярко иллюстрирует уровень Каспия, который за последние 20 лет повысился на 2,3 м. За это же время годовой сток Волги возрос до 307 куб. км, по сравнению с 200 куб. км в сухие 60-е – 70-е гг. Это максимально известная величина стока Волги в ХХ в. Одновременно существенно наполнились озера степной и лесостепной зон. Недавние наводнения на Лене, Кубани, ряде рек Западной Европы – также яркое подтверждение проявления современной вековой прохладно-влажной фазы климата.

            Самые кратковременные изменения увлажненности с интер­валом в 7-11 лет не всегда расцениваются как гидрологические циклы, так как по гидрологическим пока­зателям проявляются далеко не всегда. Новосибир­ские экологи, используя лишь отдельные гидрологические дан­ные как фоновую базу и многолетнюю динамику численности ря­да видов грызунов, выявили в 11-летних циклах Барабинской лесостепи выраженную смену фаз увлажнения. Чередование влажных и сухих фаз установлено в отрезках: 1926-1929 и 1930-1935 гг.; 1936-1940 и 1941-1945 гг.; 1946-1950 и 1951-1956 гг.; 1957-1961 и 1962-1968 гг.; 1969-1973 и 1974-1978 гг. (Максимов, 1984).

 

            Гидрохимические циклы водоемов. По обобщению В.А.Лезина (1982) в Казахстане и на юге Западно-Сибирской равнины химический состав воды и минерализация озерных вод определяются величиной поверхностного стока и количеством атмосферных осадков, выпадающих непосредственно на зеркало. Главный источник соленакопления в озерах – поверхностные воды, собирающие продукты выщелачивания и ионообмена солей из почв и выветривающихся пород при таянии снега. Поверхностные воды приносят в озера преимущественно гидрокарбонаты кальция, реже натрия, несмотря на широкое распространение в регионе засоленных почв.

            Существование циклических изменений общей увлажненности и обводненности озер региона различного масштаба предопределяет наличие и аналогичных гидрохимических циклов. Так, в трансгрессивную фазу обводнения 1885-1899 гг. минерализация озер была минимальной и большинство озер района были пресными. В наиболее выраженную регрессивную фазу 1931-1940 гг., при большом количестве полностью пересохших озер, на остальных наблюдалось повышение концентрации солей в несколько раз.

            Специальные гидрохимические исследования хорошо иллюстрируют цикличность рассматриваемых процессов. На пресных и солоноватых озерах в 1958-1960 гг. наблюдалось некоторое уменьшение среднегодовых величин минерализации озерных вод Центрального Казахстана, которое в 1962-1963 гг. сменилось их ростом с максимумом в феврале - марте 1964 г., с весенне-летнего периода 1964 г. до середины 1966 г. вновь наблюдалось уменьшение минерализации. С осени 1966 г. до конца 1968 г. начался новый период засоления, в результате чего минерализация воды в различных озерах Центрального Казахстана возросла более чем в 4 раза, достигнув 14 г/л. В многоводные весны 1969-1972 гг. концентрация солей в озерах уменьшилась в 5-8 раз. С 1973 г. с очередным периодом низкой обводненности вновь зарегистрирована сильная минерализация озер, которая достигла максимума в 1979 г.

            На оз. Тенгиз на фоне внутривековой изменчивости общей увлажненности минерализация воды колебалась следующим образом: в 1934 г. (начало засушливой фазы) – 182,9 г/кг; в начале многоводной фазы в 1943 г. – 136,7 г/кг; в 1947 г. близкому к максимальному наполнению минерализация воды в Тенгизе уменьшилась до 96 г/кг. За полный цикл обводнения концентрация солей изменилась в 1,5-2 раза.

            В различные фазы увлажненности минеральный состав воды, поступающей в озера с поверхностным стоком, существенно различается. В периоды повышенной увлажненности в озера чаще всего поступает вода хлоридного состава, реже гидрокарбонатного, а при низкой и средней обводненности господствуют хлориды и сульфаты.

            В формировании химического состава и степени минерализации озер существенна роль атмосферных осадков. При среднегодовой величине минерализации осадков, рассчитанной для Северного и Центрального Казахстана – 50 мг/л; количество солей, выпадающих на 1 кв.км акватории озер составляет (ориентировочно) 15-17 т/год.

            В ходе циклических изменений общей увлажненности засушливых территорий изменяется не только величина атмосферных осадков, выпадающих на зеркало озер, но и их химический состав. В периоды повышенной увлажненности состав атмосферных осадков гидрокарбонатный, в засушливые – сульфатный.

            Чтобы понять влияние химического состава и минерализации озерных вод на динамику водных местообитаний, следует знать сезонные изменения этих показателей. В большинстве пресных и слабосоленых озер с апреля по март следующего года наблюдается 2-5 кратное увеличение минерализации воды, которое достигает максимальных значений зимой, когда основная масса воды всего объема переходит в лед.

            Концентрация биогенных веществ (азота, фосфора, кремния, углерода), поступающих в озера как во время весеннего стока поверхностных вод, так и в процессе разложения растительных остатков в самом водоеме, претерпевает не только сезонные, но и многолетние колебания. По наблюдениям на отдельных озерах Центрального Казахстана для многолетнего режима биогенных элементов в водоемах наблюдается большой диапазон годовых показателей: кремния – от 10 до 24,7 мг/л, фосфора – от 0,002 до 1,0 мг/л.

 

Циклы уровня Мирового океана. Существование на протяжении голоцена 6 циклов в изменении уровня Мирового океана в интервале 1500-2000 лет обстоятельно показано А.В.Шнитниковым (1957). Позднее были выявлены циклы продолжительностью в 80-90 лет. Изменения уровня Мирового океана при сложной составляющей факторов (космических, геодинамических, геотермических) укладываются в единую концепцию природной циклики. Последний многовековой тренд повышения уровня Мирового океана прослеживается с 30-х годов XIX века, то есть с начала очередной многовековой тепло-сухой климатической эпохи, синхронно коррелируя с суммой положительных температур воздуха. За указанный период повышение его уровня составило 12 см (при амплитуде в 27 см). Внутривековые тренды, выявленные на корреляционной функции с аномалиями температуры воздуха, имеют сдвиг в 19 лет - уровень океана несколько запаздывает относительно хода температуры.

Самое значительное и повсеместное повышение уровня Мирового океана, проявившееся с середины 30-х годов XX в. (в среднем 5,5 мм/год), совпало с максимумом вековой тепло-сухой фазы климата.

Рассмотренная взаимосвязь дает основание предполагать единство развития во времени процессов в нижней атмосферы, гидрологии водоемов суши  и Мирового океана.

 

Циклы ледовой обстановки в Арктике. В изменчивости ледовой обстановки Арктики прослеживаются 80-летние - вековые циклы, которые коррелируют с аналогичным по продолжительности циклами солнечной активности. Такие циклы в последнее время развивались в следующем режиме: пик ледовитости –  90-е годы  ХIХ в., минимум – 30-е годы ХХ в.;  следующий пик ледовитости пришелся на 1982-1992 гг. и наблюдается в настоящее время. В состоянии ледовитости Арктики улавливаются также циклические изменения в интервале 30-45 лет, а развитие 2000 летних циклов, в частности последнего, убедительно показано А.В.Шнитниковым (1957).

В основе механизмов нарастания и ослабевания пиков ледовитости Арктики лежит ослабление общей циркуляции атмосферы, вызывающее смешение циклонов к югу и увеличение мощности арктических вторжений. Рост зональной циркуляции и соответствующее ослабление межширотного обмена воздушных масс, с одновременным усилением контраста между высокими и низкими широтами, ведут в совокупности к похолоданию климата в высоких и умеренных широтах (Будыко, 1987; Дроздов, Григорьев, 1963).

Анализ возможного влияния возрастающей концентрации в атмосфере углекислого газа (СО2), указывает на отсутствие связи между этим показателем и изменениями ледовитости Арктики. Ведущая роль в этих процессах признается за природной основой (Борисенков, 1988).

 

Геофизические циклы магнитного поля Земли, георитмы Земли . Еще в 1907 г. М.А.Боголепов (1907) обосновывая концепцию о циклических изменениях климата Русской равнины в интервале 30-45 лет обратил внимание на «возмущения» в этом временном режиме большинства метеорологических и геофизических элементов - от северных сияний, магнитных бурь до вулканической и тектонической деятельности земной коры. При этом ученый высказал необычно смелую для своего времени мысль, что периодические «возмущения» климата и солнечная деятельность – соэффекты одной причины, находящейся «не только вне Земли, но вероятно и вне Солнечной системы» и зависят от «электромагнитной жизни Вселенной». Позднее циклическая изменчивость геофизических элементов в около земном пространстве и на Земле – магнитного поля, тектонической и вулканической деятельности и их космическое начало были подтверждены в ряде исследований, но особенно блестяще обоснованы А.Л.Чижевским (1923, 1973).

По современным представлениям георитмы Земли развиваются в интервалах 2-5, 7-12, 19-22, 80-100, 1800-2000 лет, проявляясь в квазицикличности экзогенных и эндогенных геологических процессов, в гидрогеологических параметрах. Эти процессы расцениваются как результат воздействия на литосферу периодически изменяющихся космогенных и глобальных геофизических факторов.

Активизация селевых потоков и снежных лавин в горах, а также землятрясений приходиться на максимумы развития внутривековых прохладно-влажных периодов и циклов солнечной активности и наиболее проявляется в начале и в конце таковых периодов.

 

Циклы динамики численности и ареалов животных. В многолетней динамике численности как беспозвоночных, так и позвоночных животных прослеживаются подъемы и спады в интервалах, близких по времени к гелиогидроклиматическим циклам - 3-4, 7-11, 30-45, 70-90 лет (Максимов, 1984; Кривенко, 1976, 1991, 2002). Существенная асинхронность во времени развития этих циклов как у различных видов, так и у конкретного вида на больших территориях, является результатом их реакции на различия природных условий территорий и течение в них многофакторных экологических сукцессий.

Динамика ареалов животных является следствием многовековых (1500-2000 летних) циклов климата. По мере чередования прохладно-влажных и тепло-сухих эпох происходят качественные изменения в местообитаниях, при этом в различных ландшафтных зонах для конкретного вида они могут изменяться в диаметрально противоположных направлениях. Сумма таковых изменений в ареале обусловливает периодические экспансии или депрессии вида, разнонаправленную динамику жизненных арен различных видов (Кривенко, 1991, 2002).

 

Концепция природных циклов и механизмы космического воздействия. Синхронность развития гидрометеорологических, гелио и геологических ритмов Земли, их влияние на растительный и животный мир, на течение экологических сукцессий, дает основание говорить о единстве и взаимосвязи этих природных тенденций. На фоне развития гелиогидроклиматических и геофизических циклов  на планете Земля в единых ритмах изменяются урожайность зерновых культур и продуктивность сенокосных угодий, уловы рыб и продуктивность пчеловодства, масштабы лесных пожаров, масштабы эпизоотии, сердечно-сосудистых заболеваний людей, динамика численности и ареалов животных (Чижевский, 1973; Природные циклы Барабы, 1982; Максимов, 1989; Кривенко, 1991, 2002).

По современным представлениям все физические процессы на Земле расцениваются как результат воздействия на ее литосферу периодически  изменяющихся космогенных и глобальных геофизических факторов. Эти факторы, в свою очередь, зависят от геокосмических связей, и в частности, от движения планет Солнечной системы (Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун), спутника Земли – Луны, и самого Солнца. Известные  механизмы воздействия этих влияний на климат проявляются следующим образом. С изменением расстояния между планетами Солнечной системы и Землей изменяется возмущенность геомагнитного и гравитационного полей, и как следствие этого – интенсивность потоков в верхней и нижней атмосфере. От хода этих процессов существенно изменяется направление движения воздушных масс с запада  на восток или с севера на юг. Мощность того или иного направления переноса воздушных масс может приближаться по силе к господствующему, определяя тем самым смену прохладно-влажных и тепло-сухих климатических тенденций (Полозов, 1992; Полозов, Козлов, Богомолов, 1992).

Существенно и прямое космическое влияние (в первую очередь солнечной активности) на все живые организмы, что ярко и убедительно показано на уровне индивидуальных организмов А.Л.Чижевским (1973), на развитие этносов – Л.Н.Гумилевым (1989).

Одновременное воздействие отдельных планет Солнечной системы и всей их совокупности создает многослойный характер влияния на атмосферу Земли и является одной из причин отсутствия строгой периодичности развития земных циклов во времени. Не однородна и реакция поверхности Земли на космические воздействия. По этим причинам климатические и другие циклы, различны по продолжительности и силе проявления, накладываются один на другой, не имеют четких временных границ и развиваются в режиме осцилляций (Усманов, 1974; Кривенко, 1991).

 



<< Вернуться назад